стрелов, - пули шли сквозь
  него, как сквозь облако: насквозь, но без результата...
   Когда "Большой Нож" в его руке, описав сверкающий полукруг, надвое
  развалил одного из оторопевших ковбоев... как их позже назовут, но этого
  уже не назовут никогда...
   Тогда, наверное, не было в отряде человека, который не пожелал бы,
  чтобы руки его, обретя легкость птичьих крыл, унесли его прочь от этого
  жуткого места.
   Но каждый почувствовал, как страх отяжеляет его ноги, словно
  прикрепляя к ним грузные бизоньи копыта, непригодные для бегства...
  
  
   И вспомнили все тогда о проклятии, связанном с этим холмом. Именно
  все вспомнили, даже те, кто вроде бы и не слыхал о нем никогда. А точнее -
  не осознал услышанное, счел его дикарским суеверием.
   Вспомнили - но поздно. И не было им уже никакого проку от
  воспоминаний.
  
  
   Много могли бы порассказать потом ковбои, - если бы было кому
  рассказывать.
   Но когда дрогнули их ряды, - с леденящим душу воем, потрясая на скаку
  луками и копьями, устремились в погоню Кайова и свирепые Могауки -
  признанные мастера ближней схватки, с томагавками наперевес.
   Уж они-то не видели в происходящем ничего необычного. Так все и
  должно быть! Ведь именно так гласило пророчество...
   А в самом центре боя раз за разом вздымался длинный, слегка изогнутый
  клинок