ока моей жизни, старик... - пробормотал Конан.
   (Впрочем, он все-таки не сказал этого - по крайней мере, вслух не
  сказал).
   Тишина надолго повисла под крышей дома, зацепившись за потолочную
  балку, растекаясь по стенам.
   - Значит...
   - Вот именно. Это значит как раз то самое!
   И снова торжество и горечь проявились на лице старого Тидира.
  
  
   Не была эта горечь тенью зависти. Как раз наоборот.
   Далеким отпрыском зависти было именно торжество. Ясно ведь: коль
  скоро так, то давно оставил этот мир Этерскел Мак-Фуад.
   А стало быть - нет сейчас под солнцем человека, который бы разбирался
  в Тартане много лучше, чем Тидир ап Глуинделл!
   (Прочие Мастера - не в счет... Все они примерно одинаковы по силам и
  все сознают это. Кто-то лучше знает одно, кто-то другое лучше знает...
   Но ни про кого нельзя сказать - "нет ему равных!").
   Отчего же горечь?
   А вот именно оттого, что такое высокое мастерство кануло в Лету...
  
  
   Но снова заговорил Тидир, сын Глуинделла:
   - Да, сам Этерскел уже не жив, конечно. Но ведь и я - не с рождения
  науку тартана знал...
   - Ты хочешь сказать... - и вновь надежда колыхнулась в глубине глаз
  Дункана. А глаза Конана - вновь сверкнули предостерегающе.
   - Не знаю... Я не знаю, был ли у Этерскела сын. А теперь, возможно,
  уже и внук. Не ведомо мне и то, оказался