н ел, нежно смотрела на него.
   Покончив с трапезой, Мак-Лауд опустился на траву рядом с ней. Она
  положила голову на его широкую грудь и, глядя прямо в глаза, прошептала:
   - Повелитель мой, - ее губы чуть шевелились, выпевая ласковые слова,
  - я так рада, что нравлюсь тебе...
   - Ты всегда будешь мне нравиться, - кивнул Конан.
   Он крепко обнял подругу и, прижав к себе, тронул ее теплые губы
  долгим поцелуем.
   Хвост белоснежного скакуна промелькнул над ними, на мгновение
  закрывая голубой купол неба. Мелкие камешки и песок, поднятые в воздух
  копытами, посыпались на влюбленных. Девушка вскрикнула. Конан подскочил и
  бросил недоумевающий взгляд белого коня, на котором сидел странно одетый
  немолодой человек.
   На лице незваного гостя, покрытом множеством морщин и оливковым
  загаром явно не местного происхождения, появилась довольная улыбка.
   - Добрый день! - вежливо кивнув головой, заговорил незнакомец,
  произнося слова с каким-то слабым акцентом. Акцент был явно не ирландский
  и не французский. Конан не смог определить происхождение незнакомца. Тем
  временем странный человек поднес руку, затянутую в тонкую мягкую перчатку,
  к широким полям шляпы из заморского красного фетра с большой серебряной
  пряжкой, в которую были вставлены диковинные перья какой-то заморской
  птицы. Какой именно птицы, Конан