к обрывистому берегу бухты.
   Промокшая одежда сковывала движения. Интенсивная работа руками и
  ногами измотала Конана - и он стал медленно погружаться в прозрачную
  холодную бездну. Последний большой пузырь воздуха, окруженный
  многосотенной свитой маленьких пузырьков, вырвался из его рта и
  серебристым мягким шаром рванулся вверх сквозь бирюзовую прозрачную
  жидкость к изломанному зеркалу поверхности.
   Соленая морская вода хлынула в легкие. Конан ждал смерти, но она
  почему-то не приходила. Сердце продолжало громко колотиться в груди,
  разгоняя кровь по всему странно чужому телу. Во рту был отвратительный
  привкус морской воды, но скоро Мак-Лауд со всем этим свыкся. Глаза тоже
  постепенно привыкли и лишь слегка щурились. Представшая картина потрясла
  его.
   Резкие линии солнечных лучей, искривляясь в зеркале морских волн,
  проникали в зеленоватый полумрак, бросая дрожащие блики на покрытые
  водорослями валуны и почерневшие от времени и гнили толстые стволы
  затонувших бревен от разбитых штормами кораблей.
   Стаи больших и маленьких рыб проплывали мимо, круглыми бусинками глаз
  глядя на странного пришельца, неизвестно как попавшего в их молчаливый
  мир. Хотя нет. Полной тишины там не было. Просто звуки, тихие, шуршащие,
  глухие и одновременно нежные, воспринимало уже не ухо,