нькой комнатке и вышла оттуда уже без халата.
   - Идемте, - сказала она. - Но надолго я не могу. На несколько минут.
   Они вышли из госпиталя. Машинально направились к площади, где были
  казнены греческие солдаты. Там они прислонились к стене, к которой
  прислонялся Квейль в тот вечер, когда расстреливали солдат. Он думал об
  этом теперь. Сцена казни вновь предстала пред ним, но на этот раз не
  греческие солдаты подвергались расстрелу, а Констэнс и Соут. Елена молча
  наблюдала за ним. Резко повернувшись к ней, он сказал:
   - Нам надо пожениться.
   Она только посмотрела на него.
   - Это единственный выход. Я знаю, чего я хочу.
   - Да? - протянула она. И улыбнулась ему.
   - Да, Елена. Вы сами знаете, что это так. Говорите, что хотите, но это
  так.
   - Сказать легко, сделать трудно, - возразила она. - Это очень трудное
  дело, Джон.
   - Почему? Да все равно. Мы это сделаем. Почему нет?
   - Это просто невозможно, Джон. Я не хочу потом раскаиваться.
   - Мы должны это сделать. Я знаю, что будут трудности. Но я попрошу
  Хикки уладить дело. Вы можете тогда вернуться в Афины, если пожелаете.
  Почему мы не можем это сделать?
   - Вы отдаете себе отчет в том, что собираетесь делать? Вы знаете, что
  вас ждет, если вы женитесь на гречанке?
   - А что?
   - Я не ребенок. Я видела, как вы относитесь к грекам... Нам обоим будет
  трудно. А когда вы уедете отсюда...
   - Мы будем