я возможность боя в одиночку. Я люблю такой бой. А на "Харрикейне"
  чувствуешь себя вроде второго пилота на бомбардировщике.
   - Да, пожалуй, - согласился Квейль.
   - Вот то-то и оно. Я буду жалеть, - повторил Хикки. - Но за ребят я
  рад. Им будет лучше на скоростных машинах.
   - Кому?
   - Финну, Констэнсу и другим. Странно будет без Херси. Вместо него -
  новички.
   - Да, - сказал рассеянно Квейль.
   Они помолчали с минуту, затем Хикки бросил сапог на пол и встал.
   - Как ты думаешь переправить ее в Афины? - спросил он.
   - Не знаю, - сказал Квейль. - Как-нибудь устрою. Может, ты поможешь?
   - Возможно. Попытаюсь. Ну а теперь, я думаю, можно тебя поздравить?
   - Спасибо. Когда возвращается в Афины "Бомбей", если только он
  возвращается?
   - Через несколько дней, - сказал Хикки. - Он вылетит после нас.
   - Может быть, он прихватит ее?
   - Посмотрим.
   - Спасибо, Хикки.
   - Не стоит, Джон, не стоит, - и Хикки широко улыбнулся.
  
  
  
  13
  
   Выйдя от Хикки, Квейль прошел к себе. Он проспал до восьми часов, потом
  оделся и спустился вниз. Хикки опять распорядился подать завтрак в
  вестибюль, и все сидели уже за столом. Снова Квейля пронзила мысль, что их
  осталось только шестеро.
   Он ел черствый греческий хлеб и пил густую рецину, имевшую вкус
  скрипичной струны, так она отдавала канифолью. Потом вышел из разрушенного
  подъезда гостиницы и поспешил в госпиталь.