их, открыв бешеный огонь.
  Впервые за все время самолет Квейля не мог увернуться от попаданий. Квейль
  чувствовал их и знал, что это двадцатимиллиметровые снаряды. Он видел, как
  они рвут его фюзеляж под левым крылом, видел, как виновник этого, "КР-42",
  сделал боевой разворот и стал набирать высоту, чтобы повторить атаку. В
  отчаянии он вскинул голову, ища облаков. Но облака были далеко.
   И тут он увидел, что Хикки сделал боевой разворот и остальные
  последовали за ним: "Гладиаторы" принимали бой. Квейль, не теряя времени,
  взмыл кверху, чтобы атаковать два "КР-42", которые пристроились в хвост
  "Бреге". Папагос отбивался от них, строча вверх из пулемета. Быстрым
  взглядом окинул Квейль стаю "КР-42", повернувших назад, чтобы возобновить
  атаку, и решил идти им в лоб.
   Он резко дал ногу, отпустил ручку управления и скользнул с разворотом
  вправо в лоб итальянцам. Когда в его кольцевом прицеле мелькнула
  фашистская эмблема, он пустил в нее пулеметную очередь, и из-под крыльев
  "42" вырвались неровные языки пламени. Изо всех сил продолжал он нажимать
  спуск пулемета и тут же заметил, что слишком близко подошел к противнику и
  снаряды "42" бьют по его самолету. Он резко взял на себя ручку управления,
  чтобы пройти над "КР-42". "Гладиатор" повиновался медленно, и медленно
  набирал высоту. Квейль сделал кругом вираж, и вдруг перед его глазами
  мелькнул "Бреге", врезавшийся