ероны, обшивка, стойки клочьями разлетелись во все стороны. Тяжелый
  мотор некоторое время тащил за собой остатки самолета, пока не смешался
  вместе с ними в бесформенную плотную груду.
   Сознание Квейля отметило толчок, треск рвущейся обшивки, белый туман в
  глазах и тишину... и быстроту, которая врезалась в землю, как бритва в
  палец. Им овладел неистовый страх...
   Когда самолет коснулся деревьев, он вцепился в ручку в надежде, что
  падение прекратится. Со страшной силой его швырнуло вперед, он ударился
  головой о приборную доску. Все вокруг стало тихо на секунду, необычайно
  тихо, затем - полное небытие.
  
  
  
  15
  
   На голове у него запеклась кровь. В тех местах, где кожа была содрана,
  образовалась твердая корка, склеивавшая тело с металлом. Кровавые пятна
  были на ирвиновской куртке, а там, где лицо проглядывало из-под маски,
  тоже была кровь и порезы. Маска сдвинулась ему под подбородок, он раздавил
  ее шеей. Кисти рук его были неестественно вывернуты и, окровавленные,
  беспомощно висели по бокам.
   Был уже вечер, когда какая-то серость забрезжила в сознании Квейля. Он
  поднял руки и уперся в разбитую приборную доску. Он не сознавал, что
  делает. Не сознавал своих движений. Медленно приходил он в сознание. Он
  был как пьяный, и все было неясно. Еще раз нажал он руками на приборную
  доску. Голова его поднялась кверху, запекшаяся корка крови оторвалась от
  тела