, что
  позвоночник цел. Он почувствовал слабое дыхание ветра и понял, что будет
  жить. Но долго стоять на ногах ему было трудно, и он опять сел. Он думал о
  том, что теперь делать. Оставаться здесь нельзя было. Но он был слишком
  обессилен, чтобы пуститься в далекий путь. Надо сначала набраться сил хотя
  бы для короткого расстояния, прежде чем тронуться с места. Но сидеть здесь
  просто немыслимо. Надо куда-то двигаться. Он думал, что вот сейчас он
  заставит себя встать на ноги и идти... все равно куда... Но тут же
  повалился на землю и заснул.
   Яркое солнце светило над миром, когда Квейль проснулся, Он проснулся
  сразу в полном сознании. И опять сразу почувствовал боль и одеревенелость
  во всем теле, но больше всего боль от опухолей и порезов на лице. Минуту
  он сидел на земле, глядя на окружающий его лес и на разбитый самолет.
   "Эта штука больше не полетит", - промелькнула в его голове нелепая
  мысль. Он встал и нетвердой походкой прошел к обломкам самолета. Ему нужно
  было достать неприкосновенный запас и карту. Машинально он взглянул на
  часы. Они были разбиты, и он не мог воспользоваться ими как компасом. Он
  зашел сбоку и взобрался на большой камень. Затем достал парашютный ранец,
  - компас был разбит. Засунув поглубже руку, он вытащил жестянку с
  неприкосновенным запасом. Жестянка была сплюснута, но содержимое не
  пострадало.
   Он достал индивидуальный пакет