ся на камне и начал
  смазывать лицо мазью из пакета. Он чувствовал на ощупь, как изранено и как
  распухло его лицо. Он дернул за пряжку парашютного мешка, и из мешка
  выскочили стропы и вместе с ними большой кусок шелка. При помощи
  карманного ножа он разрезал шелк и оторвал несколько длинных полос. Этими
  полосами он перевязал себе шею и голову. Волосы его превратились в подобие
  засохшей грязи, - столько крови они впитали в себя. Он сделал большой
  глоток из фляги с водой, висевшей у него на поясе, - с другого бока висел
  4 1/2-линейный револьвер. Потом встал на ноги и с картами под мышкой
  сделал несколько нетвердых шагов вверх по склону, пока не добрался до
  прогалины в лесу, где он мог оглядеться.
   При виде окружавшего его ландшафта он удивился, как высоко он
  находится. Он стоял на склоне высокой горы, внизу под ним длинной лентой
  тянулось на восток шоссе, а еще дальше протекала река, многоводная и
  широкая, с обильной зеленью - плодом ее животворящей силы - по берегам. На
  севере расстилалась низменность, к югу поднимались высокие горы, такие же
  высокие, как и та, на которой он стоял. Нетрудно было догадаться, где он
  находится, - горы на юге определяли его положение. Гора, на которой он
  стоял, значилась на карте под названием Лап Марталло, Квейль находился за
  линией итальянского расположения, милях в двадцати к северу от Тепелени.
  Приблизительно