сновенный запас, поглядел на
  солнце, сверился с карманной буссолью и начал пробираться по склону. Он
  наклонил голову, чтобы пройти под ветвями низкорослых деревьев, и вдруг
  услышал шаги. Шаги слышались совсем близко, тяжелые шаги, заглушавшие
  шелест листьев, колеблемых легким ветром. Он упал на землю и притаился.
  Шаги приближались. Он напряженно всматривался сквозь заросли. Слышно было,
  что идет не один человек. Он забыл о своем револьвере: просто лежал и
  напряженно всматривался. Две фигуры вышли из-за деревьев и остановились.
  Квейль бросил на них быстрый взгляд и, скорчившись, еще крепче прижался к
  земле. Но вдруг он увидел бороду, широкое лицо, стальной шлем. Это был
  Нитралексис.
   Квейль встал и зашагал в ту сторону, куда шел Нитралексис со своим
  спутником. Он вышел навстречу им на открытой полянке. Нитралексис разом
  остановился, вид у него был растерянный и изумленный. Секунду длилось
  молчание, затем Квейль сказал:
   - Это я, Квейль.
   Нитралексис поднял брови, потом улыбнулся в бороду и шагнул вперед.
   - Инглизи!.. Инглизи!.. - воскликнул он и расхохотался.
   Квейль взглянул на его спутника. Это был не Папагос,
  стрелок-наблюдатель. Это был греческий крестьянин в длинном черном
  войлочном плаще с капюшоном, молодой и краснощекий, с клоком волос на лбу.
  Он улыбнулся Квейлю.
   - Где же Папагос... Папагос? - спросил Квейль.