йля, чтобы тот держал свой револьвер незаряженным.
  Деус может оказаться опаснее итальянцев. Хотя вообще он очень славный
  парень.
   - Выньте патроны из револьвера, - сказал Нитралексис Квейлю через
  плечо. - Этот паренек... может стащить его. Будьте осторожны. Как только
  револьвер окажется у него в руках, он нас бросит. Он пойдет на что угодно,
  лишь бы завладеть револьвером.
   - Можете взять его себе, если хотите. Он чертовски тяжел. Он мне совсем
  не нужен, - сказал Квейль.
   - Пусть остается у вас. А то он что-нибудь подумает... Я сказал ему,
  что вы подарите ему револьвер, когда он проводит нас к грекам.
   - Я отдам ему револьвер хоть сейчас. Он страшно тяжел.
   - Не надо. Он бросит нас. Держите при себе.
   Они поднимались вверх по склону. Подъем был трудный. Часто приходилось
  взбираться по голым камням, не легче было и прокладывать себе путь сквозь
  лесную чащу. Ветер искажал звуки, и все трое то и дело бросались на землю,
  когда кому-либо из них чудились приближающиеся шаги. Квейль почувствовал
  голод и достал плитку шоколада. Нитралексис жевал черствый ржаной хлеб.
  Дорога внизу постепенно оказывалась прямо под ними. По карте Квейль видел,
  что они идут на восток. Временами, когда открывался вид на дорогу, он
  различал движущиеся обозы и даже людей.
   Под вечер они стали спускаться по склону. Квейль порядком устал, и они
  подвигались медленно. К сумеркам они спустились