ю площадку, а на ней силуэты тяжелых орудий и
  зарядных ящиков.
   Они проползли через вспаханную полоску мягкой, грязной земли, и Квейль
  почувствовал сырость даже сквозь свои меховые сапоги. Впереди на фоне
  ясного неба выделялись очертания леса.
   - Подождите, - сказал Деус Нитралексису. - Я посмотрю.
   Он пополз вперед. Нитралексис остановил Квейля, который двинулся было
  за ним.
   - Он наблюдает, - сказал Нитралексис.
   - А что случилось?
   - Ничего. Мы зашли слишком далеко. Эти итальянцы - страшные сони, а?
   - Ш-ш-ш! Вы их разбудите, и тогда как бы нам не пришлось уснуть.
   - Как ваше лицо, инглизи?
   Квейля удивил этот вопрос: до сих пор Нитралексис ни разу не спросил
  его о ранах на лице. "Вероятно, это потому, что мы оба напуганы", -
  подумал Квейль.
   - Спасибо, хорошо. Куда он делся, чертов сын?
   - Он сейчас вернется, - сказал Нитралексис. - Я отобрал у него пули.
  Вот они.
   Нитралексис протянул Квейлю патроны, Квейль спрятал их в сумку. Деус
  скоро вернулся. Никаких звуков погони или стрельбы не было.
   - Еще много таких мест будет. Дело долгое, - сказал он Нитралексису. -
  Что, инглизи совсем здоров?.
   - Вполне.
   - Тогда пошли, но только осторожно. Итальянцы что-то плохо спят
  сегодня.
   - Пошли, - прошептал Нитралексис.
   Они поползли к лесу через небольшую прогалину. Им казалось, что они
  производят отчаянный шум, так как малейший звук