евольвер. Вдруг Деус упал ничком, поднял револьвер и выстрелил.
  Вспыхнул дымок, потом до Квейля донесся звук выстрела. Деус вскочил на
  ноги и начал палить из револьвера в сторону леса, пока не расстрелял все
  патроны. Квейль увидел, как на Деуса бежит итальянец с автоматом в руках.
  Он ждал, что Деус швырнет в него револьвер, но Деус, не расставаясь с
  револьвером, повернулся и снова побежал вверх по склону. Автомат защелкал
  быстро, зловеще. Деус грохнулся на ходу, револьвер взлетел вверх и упал
  среди деревьев. Деус лежал в странной, неестественной позе - приникнув к
  земле, как Нитралексис.
   Квейль перевел дух и снова бросился бежать. Он бежал до тех пор, пока
  где-то рядом, с правой стороны, не затрещал пулемет. Он пошатнулся, голова
  у него готова была лопнуть, из раны на лице хлынула кровь. И тут он увидел
  темно-коричневый мундир. Он увидел винтовку, поспешно развел руки в
  стороны и во все горло закричал: "Инглизи! Инглизи!" Он видел, как солдат
  поднял винтовку. "Инглизи! Инглизи!" - опять крикнул он. По лицу его
  катились слезы, и он знал, что это плачет в нем его жизнь.
   - Инглизи! Инглизи! - повторял он, спотыкаясь на ходу и подняв руки
  вверх, в то время как грек бежал ему навстречу. Он почувствовал, как его
  крепко охватили чьи-то руки, почувствовал боль и заковылял, поддерживаемый
  греком.
   - Инглизи! - опять сказал он. - Я инглизи! - еще раз вытолкнул он