чувствовать то, что следовало чувствовать при мысли о
  том, что оба - Нитралексис и Деус - убиты. Он не чувствовал ничего.
  Совершенно и абсолютно ничего.
   Маленький грек вернулся со скатанным одеялом на ремне через плечо. В
  руке он держал еще одно. Он улыбнулся, показывая желтые зубы. Другое
  одеяло он отдал Квейлю. Грек в пилотке объяснил ему, что он должен
  сделать.
   - Ты проводишь его до Янины, - сказал он маленькому греку. - Постарайся
  устроиться с ним на одном из грузовиков, которые возвращаются с фронта, и
  довези его до Янины. Сам возвращайся назад. Понял?
   - Понял, - ответил маленький грек. Он взял письменный приказ, который
  изготовил для него грек в пилотке. Затем он кивнул Квейлю, и Квейль вышел
  за ним. Сделав несколько шагов по грязи, он как бы вспомнил что-то и
  обернулся:
   - До свиданья. И благодарю вас. Благодарю за все.
   - Не стоит, - ответил грек в пилотке. - Я сам бы охотно ушел вместе с
  вами.
   Квейль взглянул на его спокойное лицо и понял, что он говорит
  совершенно серьезно.
   Вместе с маленьким греком они зашагали по грязной тропинке. Было так
  приятно идти и не бояться, что на тебя вот-вот наскочат итальянцы. Внизу
  видна была дорога и проходящие по ней грузовики. Немцы еще не дошли до
  Янины, он отыщет Елену и вместе с ней вернется в Афины. Его нисколько не
  удивляло, что все принимают победу немцев, как нечто