. Он продолжал идти словно по глубокому снегу, с трудом
  поднимая ноги. Вот он миновал скрещение дорог, рощицу на окраине города,
  потом небольшие домики и наконец - большое, свисавшее над дорогой дерево у
  заставы, где происходила всегда проверка машин и повозок. Но сейчас здесь
  не было ни души.
   Когда он миновал охрану, ему бросились в глаза следы бомбежки. Ни один
  дом не сохранил нормального вида. На улицах деревянные обломки, груды
  кирпича, исковерканная колючая проволока, грязь, воронки, обгорелые бревна
  и мертвая тишина.
   Он добрался до лежавшей в развалинах главной улицы; здесь ему
  повстречалось несколько солдат, бродивших без цели. Общее впечатление от
  покинутого жителями города было очень тягостное. Вдруг он вспомнил о
  госпитале. Город был разрушен и казался мертвым... А госпиталь?.. Он
  прошел через грязную площадь, сплошь усеянную воронками, наполненными
  водой, мимо разбомбленной гостиницы, где они жили. Он шел не
  останавливаясь, совсем забыв о маленьком греке и о греке, похожем на
  Христа, которые плелись позади.
   Но вот и госпиталь. Он увидел людей, толпившихся перед входом, и
  несколько автобусов и улыбнулся: здесь был кусочек жизни. Но здание
  госпиталя было разрушено с одного конца, а с другого вся стена испещрена
  следами осколков, и он слышал запах. Он не мог сказать точно, что это был
  за запах, но он был связан