атем через длинную палату, где тоже
  лежали раненые и стоял тяжелый запах. Он открыл дверь и увидел грека в
  белом халате. Грек подошел к нему, коснулся повязок у него на лице и
  что-то сказал сестре. Та подала ему ножницы, и он начал разрезать повязки.
  Квейль отстранился.
   - Нет! Я ищу тут одного человека! - сказал он сердито.
   - Что вы сказали? - спросила сестра по-английски.
   - Я ищу... я ищу Елену Стангу. Я ищу ее.
   - Не знаю... - сказала девушка, не выказывая никакого интереса.
   Он видел, что объясняться бесполезно. Он прошел обратно через палату и
  вошел в небольшой кабинет рядом с кабинетом старшей сестры. Здесь было
  несколько девушек, которые скатывали бинты и возились с бутылками.
   Она стояла у раковины и мыла руки...
   - Елена, - сказал он.
   Она обернулась.
   - Это я, - сказал он. - Это я.
   Он видел ее внезапно побледневшее лицо, а потом только одни широко
  раскрытые глаза, и она бросилась к нему, бормоча что-то невнятное. Он
  схватил ее за руки, когда она хотела коснуться его лица, и увидел, что она
  плачет, потом почувствовал, что и сам он плачет, - он не мог себе
  представить, что вот он здесь и слышит ее.
   - Это ты! Ты ранен? Твое лицо...
   И тут он почувствовал ее в своих объятиях, и она рыдала, горько рыдала,
  страшно рыдала, и у него внутри все оборвалось, и он стал неотъемлемой
  частью ее плача и нежного запаха, и его плечи тряслись