онец! - произнес он вслух.
   Он рассеянно оглядывался по сторонам, ища подходящий предмет. При
  багровом свете зарева он увидел большой кусок плоского железа. Он положил
  на него лапку и начал колотить по ней большим французским ключом. Лапка
  понемногу выпрямлялась. Один раз он хватил себя по руке и начал высасывать
  кровь, посылая проклятия в огненное небо. Бомбардировщики вновь вернулись,
  и Квейль опять лег на землю. Бомбы падали вблизи госпиталя, и он подумал о
  Елене. Она, вероятно, не понимает, что с ним случилось. Мелькнула ревнивая
  мысль о Тэпе. Но у него не было сейчас времени для таких размышлений.
  Только бы наладить эту чертовщину.
   Он встал и опять начал колотить ключом, чувствуя дрожь в ушибленной
  руке. Наконец он выпрямил лапку и, прислушиваясь к взрыву бомб, пополз на
  животе под машину. Ему не удавалось поставить исправленный рычаг на место.
  Рычаг соскакивал, потому что ушибленная рука не могла нажать на него как
  следует. Но, оттягивая рычаг назад другой рукой, он в конце концов
  поставил его куда надо. Быстро надел он барашек и крепко привернул. Потом
  задул фонарь и заметил, что снова наступила тишина - бомбардировщики ушли.
  Он дал газ и медленно стал включать передачу. Машина легко двинулась
  вперед.
   - Ура! - тихонько воскликнул он. Он взял фонарь и пошел в штаб
  отыскивать Мелласа. Меллас что-то кричал по телефону. Квейль подмигнул
  ему.