мигнул
  ему.
   - О'кэй, - сказал он. - Готово. Иду в госпиталь за Еленой.
   - Что?
   - Это моя невеста. Я беру ее с собой.
   - Девушку с локонами? А другого инглизи?
   - Тоже. Ничего, если я выеду сейчас со двора на машине?
   - Это как удастся. Горючим вы запаслись?
   - Черт возьми, нет! Хорошо, я приду за машиной позднее.
   Квейль шагал по улицам разрушенного, горящего города. Весь мир горел, и
  Квейль вдыхал дым пожара, и он был рад, когда ветер относил дым в сторону.
  У подъезда госпиталя была суета и сумятица. Квейль увидел несколько
  больших автобусов, которые только что подъехали. Они привезли много новых
  раненых, и раненые кричали, когда их вносили. Квейль слышал споры и шум, и
  запахи, и ко всему этому примешивалась боль. В толпе он увидел маленького
  грека и большого, с бородой. Он совсем забыл о них.
   - Инглизи! - воскликнул маленький грек. Он явно был чем-то взбешен.
   - Мы все время ждем вас, - торжественно сказал второй грек.
   - Ш-ш-ш! Не говорите здесь по-немецки! - сказал Квейль. - Подождите. Я
  сейчас вернусь.
   Он прошел в госпиталь. Там был еще больший хаос, чем раньше. Раненые и
  умирающие валялись в коридоре, и над всем здесь носилась смерть. Он видел
  ее, вдыхал ее запах, чувствовал ее. Он смотрел на врачей и сестер,
  бегавших взад и вперед в этом хаосе, и морщился, когда слышал стоны тех,
  кто был не так тяжело ранен, чтобы умереть. Он прошел по коридору