дверь в комнату, где работала Елена. Он вошел в ту минуту, когда она
  бросала в корзину измятые бинты, пропитанные грязью и кровью.
   - Джон, где ты был? - Она взглянула на его испачканное лицо. - Опять
  ранен?
   - Нет. Ш-ш-ш... Я ремонтировал автомобиль. Мы уезжаем отсюда.
   - Я тут с ума сходила от беспокойства...
   - Слушай, - сказал он, - мне надо видеть Тэпа. Можно пройти к нему?
   - Зачем?
   - Мы уедем еще до рассвета. Ты тоже, - сказал он.
   - Я не могу. Разве ты не видишь, что здесь делается? Меня не отпустят.
   - Ради бога, не спорь. Если мы не выберемся отсюда до утра, мы никогда
  не выберемся. Проводи меня к Тэпу.
   Она пошла, и Квейль еще раз прошел вслед за ней через хаос. Они
  поднялись по лестнице. В палате Тэпа было темно. Елена ощупью нашла его
  койку.
   - Это я, - сказал Квейль. - Слушай, мы уезжаем этой ночью. Как ты себя
  чувствуешь?
   - А на чем ты намерен ехать?
   - Я раздобыл машину, - ответил Квейль шепотом.
   - Превосходно, - обрадовался Тэп. - Когда? Мне нужна какая-нибудь
  одежда.
   - Тише! - одернул его Квейль. - Через два-три часа. Мне надо еще
  достать горючее. Придется отправиться на аэродром.
   - Ну, для этого не нужно двух часов.
   - Да ведь я должен тащиться пешком, олух несчастный.
   - О'кэй, о'кэй, Джон. Не сердись. А Елена едет?
   - Конечно, осел. А ты как же думал?
   - Хорошо, - сказал Тэп. - Хорошо. Замечательно.