- Они ждут меня в госпитале.
   - Когда поедете, не останавливайтесь. Я провожу вас до госпиталя.
   - Вы не нарветесь на неприятности?
   - Возможно, - сказал Меллас грустным тоном. - Но не все ли равно?
   Они прошли к автомобилю, часовой не заметил их. Квейль осторожно дал
  газ, Меллас сел рядом с ним.
   - Где выезд? - спросил его Квейль.
   - Вон там. - Меллас указал вперед. На фоне зарева виднелся силуэт
  больших сводчатых ворот. Там тоже стоял часовой.
   - Езжайте быстро, - сказал Меллас. - Не останавливайтесь, если часовой
  окликнет вас. Совсем не останавливайтесь.
   Квейль включил мотор. Давно уже он не правил автомобилем. Машина пошла
  криво, но он крепко нажал акселератор. Автомобиль едва не задел ворота,
  когда они проскочили в них.
  
  
  
  20
  
   В госпитале был еще больший хаос, чем прежде. Чувствовалась
  безнадежность, и безнадежность увеличивала хаос. Когда Квейль ушел
  сердитый, Елена забеспокоилась. То, что было в душе у них обоих, это было
  для нее теперь самым главным. И она знала это. Она знала это теперь,
  потому что он вернулся и потому что была безнадежность.
   Она вынимала из тазиков длинные ленты, бинтов и бросала их в большую
  корзину, чувствуя безнадежность. Грязь и запекшаяся кровь на бинтах не
  вызывали в ней больше физического отвращения. Вначале ее отталкивали
  многие вещи, она близко видела жизнь и смерть - живое, которое