а глаза. Было утро.
  
  
  
  21
  
   От озера до крутого подъема в гору дорога была хорошая. Когда они
  довольно высоко поднялись вверх по склону, Квейль остановил машину. Он
  вылез и открыл заднюю дверцу.
   - Как ты себя чувствуешь, Тэп? - спросил он.
   - Прекрасно, - сказал Тэп. Свои ноги, покоившиеся на бидонах с
  бензином, он укутал двумя одеялами. - А ты действительно отчаянный малый.
   - Елена, скажи, пожалуйста, этой паре, чтобы они достали горючее.
   Елена перевела это грекам, а Квейль принялся искать в кармане машины
  что-нибудь острое, чтобы пробить дырку в бидоне.
   - Инглизи знает, что часовой стрелял в нас? - спросил Елену маленький
  грек.
   - Да, - сказала она, не глядя на него.
   - За нами будет погоня, - продолжал маленький грек.
   - Так что же сказать инглизи, что вы боитесь и хотите вернуться?
   - Не надо беспокоить инглизи, - сказал другой грек. Он положил свою
  винтовку на подножку и полез за бензином. - У инглизи и так много хлопот.
   Елена взглянула на него и кивнула.
   - О чем столько разговоров? - спросил Тэп. - Чтобы сделать самую
  простую вещь, вам, грекам, надо чесать языком целый день.
   - Помолчи, Тэп, - сказал Квейль, беря бидон. Елена смотрела, как он
  пробивает дырочку в бидоне и затем наливает горючее в бак. И вдруг увидела
  его окровавленную руку.
   - Что у тебя с рукой, Джон? - сказала она. - Погляди.
   - Знаю, - ответил он.