н. - Это когда я чинил машину. Ерунда.
   - Послушайте, Елена. Нельзя ли немножко ослабить мою повязку? - спросил
  Тэп.
   - Сейчас?
   - Да. Она отрежет мне руку.
   - Некогда сейчас, - сказал Квейль. - Поставьте эти бидоны сзади, -
  обратился он к грекам. - Бак полон. Пока это наша единственная удача.
  Пустые бидоны на всякий случай сохраним.
   Они уселись в машину и тронулись в путь. Елена смотрела на раны Квейля,
  проглядывавшие между бинтами. Ее беспокоили его швы на голове и
  загрязненные бинты. Грязь была жирная - от машины. Но она видела, что он
  измучен бессонной ночью и озабочен поездкой, и она молчала, - сидела и
  смотрела на дорогу.
   Молчание прервал Тэп. Он обратился к Квейлю с вопросом:
   - Как тебе удалось спастись, Джон?
   Квейль ответил не сразу, - впереди был крутой поворот, а за ним подъем.
   - Самолет упал на деревья. Это ослабило силу падения.
   - Нет, я хочу знать, как ты выбрался оттуда? Такая даль!
   - Шел пешком. Ты помнишь Нитралексиса? Он меня отыскал. И был еще один
  крестьянин, который служил нам проводником.
   - Тоже грек? А где он сейчас?
   - Их обоих убили, когда мы пробирались через итальянские линии.
   - Так... Надеюсь, наши ребята еще в Афинах, - сказал Тэп.
   - Надо полагать.
   - Хикки поговаривал о возвращении в Египет. Черт возьми, я был бы
  страшно рад. Это гораздо лучше Афин. Мне надоела эта проклятая страна.
   - Как это