орох на
  заднем сиденье.
   - Что такое? - спросила Елена.
   - Никогда не видал ничего подобного, - сказал Тэп. - Забили дорогу на
  несколько миль.
   Большой грек вылез из машины и подошел к кучке людей, растерянно
  стоявших у заднего грузовика. Они не ответили на его приветствие.
   - Мы везем раненых инглизи. Летчиков, - сказал большой грек. Его
  отрывистые слова заставили стоявших поднять на него глаза. Его лицо, его
  поза, его голос были совершенно бесстрастны. Он не просил, не спрашивал.
  Он просто говорил.
   - Проходи, - сказал шофер заднего грузовика. - Авось тебе повезет
  дальше.
   Грек ничего не сказал и прошел дальше. Он поднялся выше и увидел за
  поворотом такое столпотворение, из которого, казалось, не было никакого
  выхода. Мы слишком беспечны, подумал он. Мы не смотрим как следует за
  механизмами, с которыми имеем дело. Почему, будь они прокляты, почему эти
  грузовики стоят как попало по всей дороге? Нам надо еще долго учиться.
  Американцы могли бы нас научить. Мы тут никогда не проедем, будь они
  прокляты! Интересно, что стал бы делать инглизи, если бы не лежал без
  чувств? Он всегда хорошо знает, что делать, или умеет притвориться, что
  знает, а это прекрасный способ заставить других делать, что нужно. Умница!
  Но тут и он стал бы в тупик.
   Большой грек шел по грязи у обочины дороги, иногда бросая "добрый день"
  солдатам, стоявшим кучками