ами или сидевшим около грузовиков, или на краю
  дороги в ожидании, что господь бог подаст им сигнал двигаться дальше. Он
  поднялся до самой вершины горы и наконец подошел к концу колонны и
  первоисточнику всей этой неразберихи. Здесь он увидел старый
  восьмиколесный грузовик, принадлежавший когда-то некоей строительной
  компании. Грузовик частью врезался в насыпь, частью увяз в дорожной грязи.
   Он видел, как шоферы и солдаты, нагнувшись, всматривались в мотор, и
  слышал, как они спорили.
   - Что случилось? - как можно безобиднее спросил он, подходя к ним.
   Один из нагнувшихся над мотором поднял голову:
   - Ты понимаешь что-нибудь в машинах?
   - Нет. Не понимаю. Сломалось что-нибудь?
   - Вот и я тоже хочу знать, что сломалось. Потому-то я и здесь.
   - Сколько времени это займет? - спросил большой грек равнодушным тоном,
  понимая всю рискованность своего вопроса.
   - От недели до месяца, - ответил другой ядовито.
   - Мы везем раненых инглизи и сестру. Мы не можем стоять на месте. Может
  быть, инглизи сумеет наладить это. Сейчас я его позову, - сказал большой
  грек и внушительно плюнул, глядя на собеседника, который всем своим видом
  старался показать, что все равно ничего не выйдет. Большой грек поспешил
  назад и невольно отметил, что уже смеркается. Лишь бы инглизи со сломанной
  рукой отнесся к делу со вниманием и не сердился.
   Миновав последний поворот, он