. И вы позаботьтесь о них, сержант.
   - Да, сэр.
   - Всего хорошего. Рад, что вы целы, Квейль.
   - Всего хорошего, - ответил Квейль и пожал ему руку. - Спасибо за все.
   - Я сообщу, когда буду в Афинах, - сказал лейтенант и поспешил к своему
  самолету.
   Они стояли и смотрели, как он садился. Механик был уже на месте и
  запустил мотор. Когда лейтенант стал рулить к краю площадки, где самолеты
  должны были построиться клином, механик направился к грузовику.
  "Харрикейны" уже вырулили и построились, когда до слуха Квейля донесся
  ровный гул. Он быстро обернулся на звук и увидел, что из-за гор выходит
  большая группа самолетов. Ему бросились в глаза их обрубленные, угловатые
  крылья, и он сразу узнал: "Мессершмитты". Он бросился было к
  "Харрикейнам", чтобы предупредить их, ко они уже рулили на взлет.
   - Смотрите! - воскликнул Тэп. И он указал на "Мессершмитты", перешедшие
  в крутое пике.
   - Господи! - вырвалось у механика.
   Квейль молчал. Он чувствовал, понимал, знал, что сейчас произойдет.
   - Ложись! - крикнул Тэп.
   Они растянулись на траве и стали ждать, что будет.
   Только Квейль остался на ногах. Он следил за происходящим.
  "Мессершмитты" обрушились на "Харрикейны" как раз в тот момент, когда те
  отрывались от земли и шасси их еще касались ее.
   - Ублюдки! - завопил во все горло Квейль.
   Немцы шли тройками. И тут началось. Квейль слышал