месте ничего не было. Только черное пятно, и дым, и ничего больше.
  Квейль стоял в недоумении: абсолютно ничего.
   Он повернулся и пошел обратно, по-прежнему чувствуя запах горящего
  бензина и различая в нем еще другой запах, - хоть не был уверен,
  действительно ли это так. Но не осталось ничего. Абсолютно ничего.
   - Экая чертовщина, - произнес Тэп, когда пришел в себя.
   Квейль ничего не ответил.
   - Мне было бы легче участвовать в этом, чем смотреть, - продолжал Тэп,
  разговаривая больше сам с собой. Квейль кивнул и направился к грузовику.
   - Давайте трогаться, сержант, - сказал он. Тут он увидел остальных. Они
  лежали на земле. Среди них был и молодой пилот-офицер, который побежал к
  самолету лейтенанта в момент катастрофы. Тогда Квейль не заметил его, но
  теперь увидел. Он поглядел на его удаляющуюся фигуру, когда тот пошел к
  своему грузовику. Все молча расселись, взобравшись в кабины и кузовы
  больших грузовиков, и машины тронулись.
   Механик, который ходил к погибшему самолету, сел за руль в той машине,
  где находились Квейль и Елена. Тэп сел в переднюю, на которой ехал
  пилот-офицер. Греки тоже поместились в ней.
   Подъехав к дороге, они увидели, что к ним мчится в облаке пыли грузовик
  без верха, с квадратным передком. Он остановился, чтобы дать их грузовику
  выбраться с поля на дорогу. Шофер поднялся с места и стоял. На нем была
  широкополая австралийская