л, ведя тяжелый грузовик по крутым извилинам дороги.
   - Кто был этот лейтенант?
   - Это был Кросби. Тот самый Кросби. Он имел крест за летные боевые
  заслуги.
   Шотландец говорил сдержанно, сжав губы, но рот его помимо его волн
  расплывался в широкой улыбке. Рыжие волосы торчали щеткой из-под пилотки,
  сдвинутой почти на самое ухо. Он говорил с Квейлем, как с равным, - ему
  было не важно, имеет ли он дело с командиром звена или авиаполка. Квейль
  заметил, и это ему понравилось. Он смотрел, как неясная в сумерках дорога
  бежит под колеса, и по временам помогал шотландцу поворачивать огромный
  руль машины.
   Один раз Елена засмеялась, когда шотландец переключил скорость и
  послышался громкий стонущий звук. Шотландец поглядел на Елену и тоже
  радостно засмеялся, и они почувствовали симпатию друг к Другу.
   - Вы гречанка, мисс? - спросил он, улыбаясь и не замечая того, что
  улыбается.
   - Да, - ответила она, невольно улыбаясь сама.
   - У меня есть знакомая гречанка в Афинах. Я женюсь на ней, когда
  вернусь.
   Он произносил "р" твердо и раскатисто, и Елена с трудом разобрала, что
  он сказал.
   - Вы женитесь на гречанке? - переспросила она наклонившись вперед.
   - Девушка хоть куда, - ответил шотландец, обращаясь к Квейлю, и тот
  улыбнулся в ответ.
   - Капрал, - сказал он, - это моя невеста.
   При этих словах на губах его заиграла сдержанная улыбка. Елена