заговаривал с Еленой. Раз
  Елена спросила Квейля о большом греке. Квейль ответил:
   - Он ушел в горы.
   Она сказала:
   - Они все решили уйти в горы.
   Так он продолжал смутно витать между полупробуждением и полусном, пока
  не наступило яркое утро.
   - Славно вздремнули, - сказал Квейлю Макферсон, когда тот проснулся.
   - Где мы?
   - Ночью миновали Ферсалу.
   - Скоро Афины? - спросила Елена.
   - Нет. Мы еще не доехали до Ламии. А потом надо будет перевалить через
  те горы.
   - Где получился затор?
   Они стояли на месте.
   - Не знаю, - ответил Макферсон. - Вот уже несколько часов, как тянется
  эта канитель.
   - Пойду посмотрю, - сказал Квейль. - Ты тут поосторожнее, Елена.
   Он перебрался через Елену и спрыгнул с высокой кабины грузовика. Утро
  было тихое и холодное. Вереница машин тянулась до самого поворота и
  исчезала за ним. Квейль и его спутники были в самой середине
  остановившегося потока. Среди машин были и греческие, но больше
  австралийских. Были также два больших размалеванных для маскировки
  автобуса со знаком греческого Красного Креста, полные раненых.
   Шагая по обочине грязной дороги, Квейль прислушивался к разговорам
  шоферов о причинах задержки.
   - Где же дорожная охрана? - спрашивал один из австралийцев.
   - Она не поможет. Это все чертовы греки. Забивают дороги машинами с
  беженцами.
   - А что если налетят фрицы?