орону. А он увяз.
   Они опять стали толкать грузовик; шофер дал полный газ. Толстые
  резиновые шины забуксовали; но вдруг они уперлись в грунт и обдали Квейля
  и остальных грязью; грузовик закачался, задел крылом за сломанную машину и
  сорвал крыло, но сдвинулся с места и прошел вперед. Солдаты поспешно
  привязали к нему сломанную машину проволочным тросом. Шофер ее сел в
  кабину - рулить. Австралийцы стали толкать ее сзади, понемногу сдвинули, и
  маленький грузовик оттащил сломанную машину с дороги. Квейль пошел
  обратно, навстречу медленно двигающейся вперед колонне. Начало ее
  представляло узкую вытянутую линию с большими промежутками между машинами,
  но дальше машины опять шли, сбившись в группы; после непродолжительной
  ходьбы он увидел свой грузовик. Квейль взобрался в кабину. Елены там не
  было.
   - Она пересела на греческую санитарную машину, - объяснил Макферсон.
   В это время кто-то стал дубасить по задку кабины. Макферсон остановил
  машину. Послышались крики.
   - Бомбардировщики, - сказал Макферсон и выскочил. Из других машин тоже
  выскакивали люди и бежали в поле. Квейль на бегу поглядел вверх. Он
  услышал знакомый гул; самолеты выходили из-за тянувшихся впереди невысоких
  гор, из сияния утреннего солнца.
   - Времени не теряют, - крикнул ему один из австралийцев.
   Квейль всюду искал глазами Елену. Когда шесть бомбардировщиков
  пролетели