полет и открыли
  огонь. Квейль видел, как комья грязи, словно тяжелые водяные брызги,
  шлепаются на поле между ним и дорогой, и услыхал сперва раздельный,
  отрывистый, а затем слитный треск нескольких пулеметов и, наконец,
  проносящийся мимо и возвращаемый эхом рев мчащихся прямо над колонной
  самолетов.
   Квейль вскочил и побежал к санитарным машинам. На бегу он смотрел во
  все стороны, нет ли где Елены. Где-то впереди горела одна из машин, а бок
  у второй санитарной машины был пробит пулями. Он рванул большую дверь.
  Елена лежала на полу.
   - Елена! - воскликнул он. - Господи боже!
   Она подняла голову.
   - Улетели? - спросила она.
   Он сурово посмотрел на нее. Она не спускала с него глаз.
   - Да, - ответил он.
   Она медленно поднялась.
   - Ты сумасшедшая, - сказал Квейль. - В следующий раз не смей оставаться
  здесь.
   - Здесь так же безопасно, как и снаружи. Погляди на них. А снаружи
  кто-нибудь пострадал?
   - Как будто да. Слушай, - продолжал он, - брось эти глупости...
   - Кажется, нам придется убрать того... на последней койке. Можно будет
  похоронить его здесь?
   - У нас нет времени на это, - ответил он.
   - Откуда дым?
   - Попало в один грузовик.
   Дверь открылась. Это пришел Тэп с маленьким греком.
   - Оба целы? - спросил Тэп.
   - Да.
   - Кажется, впереди кого-то хлопнуло.
   - Тэп, - обратилась к нему Елена. - Не вынесете ли вы того,