мля
  засыпает желтое лицо с неподвижными открытыми глазами. Потом он вернулся к
  санитарному автомобилю.
   - Вот его бумаги, - сказал он Елене.
   Шофер санитарной машины помогал ей прибрать внутри.
   - Спасибо, - ответила она и спрятала бумаги в карман. - У меня ничего
  нет, - продолжала она. - Не можешь ли ты достать чистые бинты или
  что-нибудь годное для перевязок? Я израсходовала все мои бинты на тебя. И
  мне нужна еще марля.
   - Поищу.
   - Тэп пошел искать, - сказала она.
   Квейль, задетый тем, что она обратилась к Тэпу, остался на месте и стал
  смотреть, как она прижимает к шее австралийца пропитанный кровью бинт.
  Раненый был юноша с тонкими чертами лица и длинными черными волосами,
  которые ей приходилось каждую минуту откидывать с его лица. Глаза его были
  широко раскрыты, и он следил взглядом за ее движениями; он ничего не
  говорил, но глядел широко раскрытыми глазами, потому что боялся закрыть
  их. Тэп вернулся с марлей и бинтами. С ним пришел и ехавший из Ларисы
  пилот-офицер.
   - Может быть, я могу помочь? - сказал офицер. - Я немного знаком с этим
  делом.
   - У него сильное кровотечение, - объяснила Елена.
   Офицер наклонился и посмотрел на австралийца. Он взял из рук Елены бинт
  и снял его с шеи раненого, чтобы как следует рассмотреть рану. Потом, еще
  раз взглянув на австралийца, вышел из автомобиля.
   - Недолго протянет, - сказал он совершенно спокойно