Так они лежали,
  пока не кончилась бомбежка. Потом Елена медленно встала и вернулась к
  австралийцу.
   До Ламии растянутая колонна подверглась бомбежке еще раза два.
  Спустившись по склону, машины въехали в город. Он представлял собой
  пожарище, по которому еще гулял огонь. Дым и пламя стелились по земле.
   - Скажешь австралийцам, что их товарищ остался здесь в госпитале.
   - Если только госпиталь еще существует.
   - Он за городом. А мы вернемся в нашу машину.
   И она предупредила шофера, что уходит. Она приложила к шее австралийца
  толстый слой ваты и откинула с его лица длинные волосы. Теперь глаза его
  были закрыты, лицо отекло и побледнело, и она не могла понять, жив ли он
  еще. Она обошла остальных и сказала им, что их сейчас отвезут в госпиталь.
  Они поблагодарили ее на прощанье. Она вернулась в прежнюю машину и села
  рядом с Макферсоном. Когда пришел Квейль, Макферсон быстро погнал грузовик
  по разрушенному городу, проскочил мимо часового, который что-то кричал
  ему, и догнал другой грузовик на гладкой, ровной, прямой дороге за
  городом.
   - Это и есть Фермопильская равнина, - сказал Макферсон.
   - Да, - подтвердил Квейль.
   Он поглядел на расстилавшееся по обе стороны пространство. Это была
  плодородная земля. Она была вспахана и зеленела; холмов было немного, но
  впереди вздымались высокие, царившие над всей равниной горы и высокий пик
  Менендиссы.