- Будет чудом, если этот старый рыдван перевалит через те горы, -
  заметил Макферсон. Он низко склонился над рулем и всматривался в темноту.
  Дорога впереди была забита отступающей колонной. Макферсон покачал головой
  и откинулся на спинку сиденья. Они достигли подошвы горы и начали подъем
  по извивающейся широкими петлями дороге. Они не успели далеко отъехать,
  как появились самолеты. Теперь вокруг не было полей, куда можно было бы
  бежать от бомбежки; только кусты терновника на склоне горы сулили какую-то
  защиту. Квейль и Тэп помогли Елене взобраться на склон над дорогой.
   Бомбы сыпались у подножия горы на равнину. Та часть колонны, где
  находилась машина Макферсона, не пострадала, но Квейль стоя мог видеть
  разрывы. Это было похоже на то, как если бы мальчишка кидал камни в пруд.
   И это повторялось все время, пока они совершали подъем. Каждый раз им
  удавалось подняться лишь на несколько футов. Когда они достигли первого
  перевала, перед глазами Квейля открылась вся ширь фермопильской равнины, и
  Ламия, и морской залив, и широкая гладь впадающих в него рек. Было уже за
  полдень, и по временам над ними появлялось до шестидесяти и даже до ста
  самолетов, и Квейль видел отступающие части, растянувшиеся, как гигантская
  гусеница, вдоль дороги по обе стороны перевала. Они двигались медленно, с
  остановками из-за жестокой бомбежки и пулеметного обстрела, которые
  продолжались