одолжал Тэп.
   - Тогда Афины, вероятно, переполнены войсками, - заметил Квейль.
   - Нет, я не то хочу сказать. Я думаю, что бомбардировочная эскадрилья
  эвакуировалась.
   - Если от нее что-нибудь осталось.
   - Не понимаю, где все "Харрикейны"?
   - Еще в Египте, - вмешался старший лейтенант. Он погладил светлую
  щетину на своем подбородке и лег на спину.
   - Нас, видно, здорово поколотили, - сказал Тэп.
   - А ты на что рассчитывал? - спросил Квейль.
   - Не знаю. Во всяком случае не на такое отступление.
   - Нам все время придется отступать, - возразил Квейль. - Что еще можно
  делать, если не имеешь такой четкости, как у немцев? Или такой армии, как
  у них?
   - Может быть, - ответил Тэп. - Но я продолжаю утверждать, что при
  равенстве сил мы их поколотим.
   - Чепуха. Все наши методы устарели. И вообще все.
   - Какая муха тебя укусила?
   - Бросим, - сказал Квейль и пошел к своей машине.
   - Как насчет чая? - обратился он к Макферсону, чтобы заглушить
  овладевшее им раздражение.
   - Сейчас будет готов, - ответил сержант. - Барышня будет пить с нами?
   - Она будет пить там, - ответил Квейль. Он сам не понимал причины
  своего упорного озлобления. Он испытывал его в присутствии Елены и Тэпа и
  когда разговаривал с Тэпом о происходящем. Зато Макферсон опять делал его
  самим собой.
   - Что вы думаете насчет этого отступления? - задал он Макферсону
  неожиданный