е волосы удивительно гармонировали с ее круглым лицом и
  миндалевидными глазами. Челка на лбу еще больше округляла ее лицо и как-то
  по-особенному смягчала его выражение, когда она улыбалась.
   За столом избегали говорить о политике. Хозяева не знали, как
  относиться к Квейлю. Они не знали, насколько можно доверять человеку в
  военной форме, да к тому же еще англичанину. У англичан есть странная
  черточка - холодный патриотизм, который на самом деле вовсе не холоден, а
  наоборот, не знает меры. На них никогда нельзя положиться. Поэтому за
  столом не говорили о Метаксасе и других делах, хотя Лоусон именно для
  этого и привел сюда Квейля. Но Квейль ничего не имел против, ему довольно
  было девушки. Лоусон тоже относился к ней далеко не безразлично; Квейль
  это сразу заметил. Отец и брат девушки видели все. Отца это забавляло, а
  Астарис усмехался. Он не проронил ни единого слова, пока Квейль и Елена
  обменивались пустыми замечаниями. А потом начал спор с отцом на родном
  языке, конец которому положила госпожа Стангу.
   - Вы уж извините их. Они все время спорят, - сказала она.
   - Ну что ж, это очень хорошо, - возразил Квейль.
   - Не совсем! Они слишком расходятся во взглядах, а ведь они отец и сын.
   - В чем же вы расходитесь? - спросил Квейль. Его начали злить их
  упорные старания избежать политического разговора.
   - Было бы невежливо обсуждать наши