ождете, мы немного разрядим колонну. Тут весь день шла
  бомбежка.
   По обе стороны дороги земля была изрыта воронками, а кое-где следы бомб
  виднелись на обочинах. Целая цепь воронок шла параллельно дороге. Когда
  опять показались бомбардировщики, Квейль толкнул Елену в одну из этих нор,
  а маленький грек забрался в другую и оставался там, пока бомбардировщики
  не скрылись.
   К этому времени дорога впереди освободилась, и австралийцы сели в
  машину. Она тронулась и помчалась по долине, сплошь развороченной бомбами.
  Потом начался последний подъем перед Афинами.
   Чем ближе были Афины, тем больше становилась суматоха и тем острей
  ощущалась война, оставшаяся, казалось, далеко позади. Над ними все время
  пролетали бомбардировщики, и угроза бомбежки не исчезала ни на минуту. Но
  вот открылся последний извилистый спуск, и оливковые поля, и море, и
  раскинувшиеся по ту сторону Афины с Акрополем на высокой скале, и гора, на
  которой проповедовал апостол Петр.
   Тут грузовик сделал последнюю остановку. Он подъехал к каменному дому
  возле дороги. Военный врач в длинной английской шинели с двумя звездочками
  на погонах пил чай у огня, разведенного на обломке бетона.
   - Нельзя ли выпить где-нибудь чаю? - спросил шофер, выходя из машины.
   - Наливайте, - ответил врач и указал на стоявший у огня большой чайник.
   При появлении Квейля врач пошел к нему навстречу:
   - Что у вас с головой?