казал Андерсон.
   - Я слышал, - ответил Квейль. - Завтра я уже появлюсь у вас. Мне надо
  только снять несколько швов.
   - Не валяй дурака, - сказал врач.
   Пока они ехали, он успел разбинтовать Квейлю голову. Он ничего у него
  не спрашивал. Приподняв бинт над раной, он внимательно рассматривал ее.
   - Тебе дьявольски повезло, - сказал он.
   - Я могу летать, - твердил Квейль.
   - Разумеется, можешь, - ответил Андерсон. - И лицо твое производит
  очень приятное впечатление.
   - Через сколько времени это пройдет? - спросил Квейль.
   Он заметил, что Хикки смотрит на большие сгустки запекшейся крови на
  правой щеке и широкую вспухшую рану на лбу.
   - Не раньше как через месяц. Хорошенький у тебя будет вид, когда все
  это зарубцуется.
   Елена принялась снова забинтовывать голову Квейля.
   - Можно будет снять швы? - спросил Квейль.
   - Конечно. В госпитале снимем, - ответил Андерсон. - Но не будь ослом.
  Ведь тебе, наверное, хочется отдохнуть и подкрепиться.
   - Он уж раз упал в обморок, - тихо сказала Елена.
   - Этого не могло быть! - воскликнул Андерсон, потешаясь над упорством
  Квейля.
   - Нет, было. Я думаю, это от недоедания или переутомления. Вел машину и
  чуть не опрокинул нас в пропасть. Он несколько часов был без сознания.
   - Я выслушаю тебя. Как желудок?
   - Хорошо. У меня все в порядке, - ответил Квейль.
   Он указал Хикки длинный переулок, который вел к дому Елены.