лодых есть, наверно, способные ребята, - сказал он Хикки.
   - Только на это и приходится рассчитывать. Ведь на всю компанию есть
  каких-нибудь два самолета. - Среди присутствующих было по крайней мере
  человек тридцать с крылышками. - Большинство завтра уезжает, - продолжал
  Хикки. - Самолетов нет. Вчера вылетели шесть "Бленхеймов", и ни один не
  вернулся. А дня два тому назад мы потеряли два последних "Харрикейна".
  Есть еще один, но он так изрешечен, что не скоро полетит. Дело дрянь,
  Джон...
   - Да. На моих глазах было сбито несколько "Харрикейнов". Ты знал
  Кросби?
   Квейль думал о том, как разыскать Елену.
   - Знал, - ответил Хикки.
   - Несколько дней тому назад его сбили.
   - Этот "Харрикейн" единственный, оставшийся из тех трех. Ты, наверно,
  видел, как их сбили при взлете.
   - Да, - ответил Квейль.
   Он все думал, как ему найти Елену, и не переставал тревожиться.
   - Тебе следовало бы написать рапорт.
   - Командир говорил мне, что вы совсем не поднимаетесь в воздух.
   Он подумал, что надо еще раз съездить посмотреть, не вернулась ли Елена
  домой.
   - Ну да. Не могу же я брать Финна и Кроутера на такие дела.
   - Послушай, - сказал Квейль. - Я здоров. Могу летать. Андерсон сказал,
  что могу.
   Квейль теперь глубоко чувствовал, как был прав Тэп, когда сказал, что
  лучше самому участвовать в деле, чем смотреть со стороны. И чувство
  неудовлетворенности,