том вскочил:
   - Квейль? Я думал, вы погибли. Господи боже! Садитесь.
   - Спасибо, - ответил Квейль, и Лоусон назвал обеих сидевших за столиком
  женщин и армейского офицера.
   - Вы не знаете, куда уехали родные Елены Стангу? - тихо спросил Квейль.
   - Стангу?
   - Да.
   - Ах, да. Я знаю, где работает отец... Вы, я вижу, не теряете времени
  даром.
   - Там теперь можно кого-нибудь найти?
   - Не знаю.
   - Дело в том, что я хочу увезти ее отсюда. Вы эвакуируетесь?
   - Завтра, - понизив голос, ответил Лоусон.
   - Послушайте, - сказал Квейль. - Может быть, вы возьмете ее с собой?
   - Мы, наверно, не поедем дальше Крита.
   - Я хочу только отослать ее отсюда. Она очень скромная и не причинит
  вам беспокойства.
   - Дело не в этом.
   - Вы можете мне объяснить, как пройти к нему на службу? Я не хотел бы
  отрывать вас от компании.
   - Нет, я с удовольствием, - ответил Лоусон, вставая. - Я скоро вернусь,
  - обратился он к остальным.
   Они вместе вышли на улицу.
   - Они выехали из дома, - объяснил Квейль.
   - Да, - подтвердил Лоусон. - Отец боится пятой колонны. Вы знаете, что
  сегодня греки подписали перемирие?
   - Нет, не знаю.
   - Да, да. Пятая колонна с минуты на минуту захватит город.
   - Всюду мертвая тишина.
   - Да. Все ждут этого момента. Эти ублюдки из ЭОН весь день рыскали по
  городу и срывали плакаты с призывом к защите родины. И расклеивали
  ангелов, порхающих над