спустились, - возразил Квейль.
   - Распустились... Действительно! Нет, это ты отстал за время
  отсутствия.
   - Возможно, - согласился Квейль.
   Он решил не спорить, видя, что Хикки утомлен и все такое...
   - Да, отстал. Если б ты участвовал в переделке, в которой мы потеряли
  Констэнса... На другой день после нашего последнего вылета мы перебрались
  прямо сюда. И вот через несколько дней налетают немцы, а нас только
  четверо. Знаешь, мы нарвались на целую сотню "Мессершмиттов". Если б ты
  только видел! Мы решили рискнуть: не отступать же перед этими ублюдками. И
  мы сбили четырех на своих "Гладиаторах". С полдюжины их нависло бедняге
  Констэнсу на хвост. Он стал увертываться, но они окружили его. Нас всех
  окружили, и всякий раз, как я пытался оказать ему помощь, они меня
  сковывали... Словно игра в кошки-мышки. И Констэнс перекувырнулся и
  рассыпался.
   - А что было с Синглтоном и Мони?
   Эти двое оставались в Афинах с Кроутером.
   - Погибли в одном и том же бою. Мы сопровождали бомбардировщики на
  "Харрикейнах". Все перемешалось. Я даже не знаю, что с ними произошло. Не
  видел их. Один из наших летчиков писал в рапорте, что видел, как они оба
  рухнули, охваченные пламенем. Это было в тот день, когда мы потеряли все
  "Бленхеймы". Просто вылетели и не вернулись. Ты помнишь Дэвиса из двести
  одиннадцатой?
   - Конечно.
   - Он был командиром эскадрильи.