ь, еще успеем, - сказал Квейль.
   - Наверно.
   Квейль обратил внимание на раскатистое "р" и спокойный, уверенный тон
  американца.
   - В котором часу вы садитесь на пароход? - спросил Квейль.
   - Бог ведает. Это дело английского посольства. Пароход, вероятно,
  греческий, но точно ничего не известно. Прошлой ночью один вышел, а его
  разбомбили к черту.
   - Откуда он отправляется?
   - Откуда-то из Пирея. Это их единственный пароход.
   - А от Пирея что-нибудь осталось?
   - Не слишком много. Этому порту еще предстоит терпеть. Скоро его
  начнете бомбить вы.
   - Полагаю, что так, - согласился Квейль и спросил Лоусона, что он
  думает обо всем происходящем.
   - А вы что думаете? - в свою очередь спросил Лоусон, и Квейль понял,
  что это его ответ.
   - Чем все это кончится?
   - Вы спрашиваете меня? - возразил Лоусон. - Как, по-вашему, начнется
  Великое Пробуждение?
   - Может быть.
   - Еще много придется пережить, прежде чем произойдет какая-нибудь
  перемена.
   - Кто произведет ее?
   - Беда английских офицеров в том, что они слишком оторваны от солдат.
  Может быть, это сделают они, - ответил Лоусон.
   - Кто? Офицеры?
   - Да нет, - раздраженно возразил Лоусон. - Солдаты.
   - Каким образом?
   Квейль был не настолько наивен, чтобы не понимать. Но он хотел
  заставить Лоусона высказаться.
   - Почем я знаю? - ответил Лоусон. - Конечно, это произойдет