не на
  Среднем Востоке. Там нет подходящей почвы. И нет близости между
  англичанами и местным населением. Но может быть - в Англии... Может
  быть...
   - Может быть, - подтвердил Квейль.
   - Вот все, что я могу сказать, - закончил Лоусон.
   Квейль подумал о Макферсоне и Астарисе Стангу, почему-то невольно
  связывая эти два имени. Он представил себе Макферсона стоящим перед
  взводом греческих солдат, а самого себя спешащим на помощь, чтобы помешать
  расстрелу Макферсона, и тут же Макферсон вдруг превратился в грека и
  перестал быть Макферсоном. И Квейль попросил у солдат извинения за помеху
  и остановился, глядя, как греческий карательный отряд расстреливает греков
  и те падают, - все, кроме одного, того, который остался тогда стоять, и
  был убит отдельным выстрелом, и упал ничком, потеряв повязку, и Квейль
  стал пристально всматриваться в него и увидел, что это все-таки Макферсон,
  и Квейль повернулся и стал стрелять в карателей из оказавшегося у него в
  руках револьвера, и вдруг Макферсон встал и пошел вместе с с ним по дороге
  искать Елену и сказал Квейлю: "Теперь вы видите", но произнес это голосом
  Елены.
   - Все это очень сложно, - ответил Квейль Лоусону.
   Хикки вернулся уже во втором часу. На пароход никто еще не поехал, и
  Елены не было. Хикки спросил Квейля, почему он не едет к Стангу. Квейль не
  стал объяснять почему: он решил поехать. Надо сделать еще