оцепенение не покинули ее после
  того, как она простилась с родными. Он понимал теперь значение этого
  спокойствия всех троих перед разлукой, потому что сам разлучил их.
  Напряженность и оцепенение у всех, особенно у Елены. Потому что для нее
  это только начиналось, а у обоих, оставшихся будет разрядка. Для них все
  уже миновало. У матери подавленность теперь сменится взрывом. Пройдет и
  тихое уныние отца, он примирится с совершившимся и с тяжестью всего, что
  обрушилось на него. Квейль перечувствовал все так, как будто дело шло о
  нем самом.
   Когда они приехали в гостиницу, оказалось, что все уже уехали и
  вестибюль совершенно пуст и полон той же грозной тишиной, которая
  наполняла улицы.
   - Поедем в Пирей, - сказал он Хикки. И когда Хикки повел машину по
  пустынным улицам, Елена почувствовала смятение от всего пережитого. Она не
  воспринимала материальной поверхности предметов; они воздействовали на ее
  чувства тем, что скрывалось за поверхностью.
   На разрушенных бомбежкой улицах Пирея, среди низких домов из дикого
  камня Квейль и Хикки испытывали то же самое чувство, что и в Афинах. Хикки
  было жутко кружиться в этом мертвом месте с застрявшими о нем живыми
  людьми. Он погнал машину к докам. Среди хаоса полузатопленных судов,
  разрушенных доков и черных пожарищ они увидели единственный неповрежденный
  пароход. Хикки кое-как нашел испещренную