ас ждала гибель.
   - Это верно. Меня спасли деревья.
   - Я бы летал только ка "Гладиаторах".
   - Я тоже, - согласился Квейль.
   Кроутер подошел к самолету, снял часть обшивки с фюзеляжа и стал рыться
  в инструментальной сумке. Он выбрал небольшой гаечный ключ и занялся
  тросовой проводкой управления: здесь ослабил, там подтянул. То же самое
  сделал на крыльях. Механики вместе с Квейлем следили, как он регулирует,
  пробует и опять регулирует. Другим инструментом, плоским и крючкообразным,
  он подтянул расчалки между стойками, потом налег всей тяжестью на один из
  элеронов и проверил, как ходят остальные, после этого подрегулировал один
  на противоположной стороне.
   - Теперь хорошо, по-моему, - сказал он Квейлю.
   - Спасибо.
   - Не стоит, - ответил Кроутер.
   Он говорил с раскатистым "р", как Макферсон. Работа, видимо, размягчила
  его. Они направились к уцелевшим аэродромным сооружениям мимо сгоревших.
   - Вы предпочли бы строить их или летать на них?
   Квейль знал, что его вопрос наивен: ответ можно было предвидеть
  заранее.
   - Я предпочел бы строить, - ответил Кроутер.
   Это был редкий по искренности ответ, так как трудно признаться в
  нежелании покидать землю.
   - Может быть, вы и правы.
   - На мой взгляд - да. Жаль, что нам ни разу не пришлось потолковать до
  сих пор. Я не раз готовил к полету ваш "Гладиатор".
   - А я не знал.
   - Да, жаль. Мы бы столковались.