Я слышу, как они переговариваются, - сказал Квейль.
   - Атакуем в строю, - крикнул Хикки.
   Квейль передвинул предохранитель спуска на "огонь" и стал следить за
  крыльями Хикки. Почти прямо с запада правильным строем шли двухмоторные
  бомбардировщики.
   - Разобьем их строй, - сказал Хикки.
   - Не упустить бы, - пошутил Кроутер.
   Во всем, что они говорили, слышался восторг острой опасности. Квейль
  почувствовал тошноту, которая не имела никакого отношения к болтанке,
  испытываемой его "Гладиатором", а была вызвана нервным напряжением. Он
  попробовал дать себе передышку, но тотчас же его рука, лежавшая на
  штурвале, упустила управление, и он почувствовал, что самолет начал
  качаться.
   - За мной, - сказал Хикки.
   Он развернулся, скользнув на крыло. Они находились на высоте пяти тысяч
  футов над немецкими "Хейнкелями", и Квейль боялся, что к концу такого пике
  он потеряет сознание. Хикки хотел атаковать "Хейнкелей" в лоб снизу.
  Квейль изо всех сил старался держать себя в руках, чтобы не врезаться в
  какой-нибудь из бомбардировщиков. Он чувствовал жар в голове, и его
  израненные щеки вспухли при переходе в пике. Все трое шли, ни на мгновенье
  не нарушая строй, пока не вырвались прямо в лоб "Хейнкелям".
   Расчет Хикки оказался безупречным. В тот момент, когда они выходили из
  пике, Квейль невольно подумал, что Хикки все сумел учесть. В следующее
  мгновенье