их пуль. Остальные четверо - Квейль и Вэйн, Тэп и
  Ричардсон - дежурили с раннего утра до поздней ночи.
   А ночью их вызвали в штаб. Командир соединения ожидал их в большом
  белом доме, где раньше помещалась школа. Тут же, к их удивлению, оказался
  и Херси. Херси сказал, что из Ларисы он вернулся в автомобиле, чтобы
  ознакомиться с дорогой, по которой им должны подвозить снабжение. В
  Греции, заявил он, очень трудно летать. Между Ларисой и Албанией такие
  горы, каких он никогда не видал. А дороги настолько плохи, что без
  транспортных самолетов "Бомбей" едва ли обойтись.
   Они пришли к командиру соединения, который заговорил, как всегда,
  отрывистыми, энергичными фразами:
   - Полагаю, вы будете рады известию, что вас направляют в Ларису. Наш
  пессимист Херси только что вернулся оттуда. И он и Хикки считают, что
  аэродром там неплохой. Я осматривал его вчера сам. Грунт немного сырой, но
  ничего. Одно только: два-три дня вас будет обслуживать наземный состав из
  греков. По этим горным проходам много не перевезешь. Мы переправим ваш
  наземный состав на "Бомбее". У нас есть сейчас один.
   Командир сделал паузу, но никто не стал задавать вопросов, все знали,
  что речь еще не кончена.
   - Грекам здорово достается на фронте, - продолжал командир. - У
  итальянцев около тридцати бомбардировочных эскадрилий и двадцать пять
  истребительных эскадрилий на трех