вокруг не
  было ничего, кроме черных "Мессершмиттов" - угловатые крылья, огонь с
  передних кромок крыльев, фюзеляжи без шасси, устремленные вниз носы,
  кресты на нижней белой стороне крыльев, черные головы летчиков под
  прозрачными фонарями, радиоантенны, а за ними блеск винтов на солнце.
   Он взглянул вверх и увидел три машины в крутом пике; взглянул вниз и
  увидел несущиеся на него трассирующие пули. Он рванулся прямо вверх. Круто
  развернулся, когда еще две машины обрушились на него в пике. Одновременно
  две другие атаковали его в лоб. Ничего, кроме "Мессершмиттов". Вот. Вот.
  Вот оно. Сейчас случится. Интересно, как это будет. Сейчас, сию минуту.
  Тут он увидел Кроутера, к которому кольцом приближались с борта пять или
  шесть машин, изрыгая на него тучу трассирующих пуль, увидел куски,
  отлетавшие от его самолета, и бьющий из пламени черный дым, и внезапный
  распад самолета в воздухе, и не было белой вспышки парашюта. Не было белой
  вспышки парашюта...
   В то время как Квейль опять делал петлю, выходя из пике, чтобы скинуть
  трех, повисших у него на хвосте, совсем близко от него пронеслась темная
  полоса пылающего "Мессершмитта". И тут он увидел Хикки, который тоже был
  сжат со всех сторон, и, спасаясь от преследователей, виражил по кругу.
   - Уходи, Хикки! - крикнул Квейль в микрофон, не видя ничего, кроме
  черной тучи тупорылых самолетов и трассирующих пуль