л и ни на что не обращал внимания,
  но в двух тысячах футов от земли вырвал машину из пике, почувствовал, что
  самолет прогибается и задирает нос, перевел его на петлю и на миг потерял
  сознание.
   По бокам и в хвосте у него по-прежнему висели "Мессершмитты", и он взял
  направление на видневшуюся впереди машину, Он лишь смутно представлял
  себе, куда летит. Он видел только, что "Мессершмитты" опять наседают на
  него, и наклонил нос самолета, хотя горная вершина напротив была выше того
  уровня, на котором он находился. Он ворвался прямо в лощину, Сделал
  разворот, полетел вдоль горного кряжа и, вплотную обогнув его, оказался
  почти на земле. "Мессершмитты" шли прямо над ним. Он продолжал свой
  бреющий полет над лощиной, кружась над ней, потом бросив взгляд на компас,
  постарался подняться над круглым конусом горного пика, чтобы уйти на
  север. Он быстро оглянулся: позади по-прежнему шли шесть "Мессершмиттов" и
  под ними, немного левее, еще три. Немецкие летчики боялись снизить
  "Мессершмитты" до той высоты, на которой он вел "Гладиатор". Еще один
  немец был с правого борта; он старался спуститься пониже и атаковать
  Квейля сбоку.
   У Квейля текла кровь с лица; он чувствовал ее холодок на шее,
  упиравшейся в тугой воротник. Он чувствовал, как холодны его онемевшие
  руки. Когда зеленая лесистая лощина пошла под уклон, он опять наклонил нос
  самолета. Он вел