амолет, следуя всем неровностям местности; он облетал
  каждую из них, на крыле, круто разворачиваясь на полном газу, так что его
  бросало из стороны в сторону, и мотор завывал от напряжения, а стойки выли
  громче мотора.
   Он кинул вокруг безнадежный взгляд. Кольцо "Мессершмиттов" сжималось
  все тесней; они снизили скорость, чтобы не проскочить мимо него, так как
  были гораздо быстроходней. Но не решались спуститься достаточно низко,
  чтобы сбить его. Он еще раз кинул быстрый взгляд вверх и вниз и, решив
  пойти на смертельный риск, сам не зная, выдержит самолет или нет, отчаянно
  потянул на себя ручку управления и сделал крутую мертвую петлю. Не веря
  своим глазам, немцы увидели внезапный взмах "Гладиатора", метнувшегося
  ввысь от самой земли и запрокинувшегося в безумно стремительной крутой
  петле. Потом перевернутый "Гладиатор" опрокинулся на крыло, и они ждали,
  что вот-вот он врежется в конус горы, и закружили широкими кругами.
   Видя, что наземный хаос летит на него, Квейль дал ручку вправо и резко
  дал ногу. Из-за бешеной скорости самолета рули подействовали слишком
  резко, и Квейль сделал обратный маневр, чтобы выправить самолет. Он
  оглянулся: "Мессершмитты" отстали на тысячу ярдов, так как кружили
  широкими кругами, набирая высоту. Благодаря петле его курс изменился на
  сто восемьдесят градусов, и теперь он несся над лощиной в северо-восточном
  направлении;